«Это из-за аварийного торможения»- решил Хенн.

Резервный аэродром- это поле, где ещё на половину своей высоты торчали остатки стеблей злаков (сицилийцы срезали только самые верхушки колосков с зёрнами, а стебли оставляли торчать в земле до седующего года), был весь усыпан камнями. Наименьший был размером примерно с кирпич. Такой камень при торможении и оторвал ему хвостовое колесо вместе с изрядным куском фузеляжа. Неважно- он сел! Датчик топлива показывал нуль и под ногами снова была земля!

Над полем кружили ещё две машины. Прилетели майор с адьютантом. Херберт уже сел. Остальные машины тоже приземлились, Хенн указывал им безопасное направление пробега, свободное от камней, и они не пострадали.

И вот они стояли вчетвером- последние немецкие истребители в западной Сицилии и смотрели друг на друга. Наземные службы в Трапани на машинах перебрались в Палермо и должны были оттуда морем эвакуироваться на материк.

«Итак, господа»-произнёс «старик»- «Теперь для нас война скорее всего закончилась. Что будем делать? У меня есть идея: там, за скалами, есть какая-то лужа, предлагаю прыгнуть в неё. Если прилетят Лайтнинги- плевать, мы купаемся и пусть они полюбуются на наши округлые формы.»

И они пошли купаться. На резервном аэродроме Салеми было два человека наземного персонала, ефрейтор и унтерофицер. Рядом распологались ёмкости с топливом и это было всё. Впервые за много месяцев они оказались в воде, в костюмах Адама и радовались, как дети, потому что им уже нечего было делать. На аэродроме не было радиостанции, он распологался недалеко от всех штабов. Телефона также не было. Это было просто замечательно. Такое встречалось не часто. Когда они как следует отмылись и наплавались, они почуствовали голод.