«Необходимо, чтобы в момент, когда уберут колодки, машина имела горизонтальное положение.»

Мотор ревел, машина рвалась вперёд.

«Убирай!»-проорал он и махнул рукой.

Стодевятый, как пантера, прыгнул с места и помчался по полю. Хенн изо всех сил прижимал ручкой нос книзу, чтоб повреждённый хвост не ударялся о камни. Камни грохотали по брюху его машины, он включил форсаж, ручка газа упёрлась в максимальное положение, мотор пронзительно завывал, выдавая 2800 оборотов в минуту. Петер не осмеливался кинуть взгляд на спидометр. Всё дальнейшее происходило за считанные доли секунды. Он потянул рукоятку на себя. 109 зашатался, подскочил, снова коснулся земли, «дал козла»…

«Господи, овраг! Овраг!!!» Пропасть распахнулась перед ним и он потянул рукоятку ещё раз. «Сейчас или никогда!»

Машина, словно лошадь, получившая хороший удар плетью, подскочила над землёй, взвилась вверх, взбрыкнула, но не пожелала взлетать.

«О, Господи, она не хочет», подумал Хенн.

Тогда он рванул рукоятку в третий раз, словно рыцарь, рвущий поводья в смертном бою-так, что брызгает кровью. Машина закричала, как зверь, но повисла в воздухе, дрожа, словно сорванный ветром лист.

«Ручку чуть от себя, держать машину прямо, убрать шасси! Подо мной 30 метров воздуха, склон оврага… теперь главное- не свалиться!»

Машина просела- и выровнялась. Спидометр показывал 160 км/ч. Хенн похлопал по приборной панели: «Ты моя хорошая, молодец!»

Он немного убрал газ, снизил обороты до 2200 и его птичка вздохнула свободнее. Как и он сам. Альтиметр показывал 50 метров, и этого было вполне достаточно. Хенн собирался оставаться на малой высоте и, развернувшись на бреющем, он полетел в сторону Палермо. Когда он перелетал дорогу, по нему ударила пара счетверённых зенитных пулемётов. Он, однако, продолжил лететь по прямой, не меняя высоты. Затем он включил радио и к своему изумлению, услышал ужасный крик: