Итак, они остались втроём. Усевшись на поезд, они отправились в Мюнхен. Они ехали день и ночь, почти не разговаривая, глядя в окно на проносящийся мимо итальянский ландшафт: Везувий, вечный Рим, Тоскана, По-Эбене, Бреннер и почти ничего не замечая. Они устали и были ко всему равнодушны, на их лицах застыло разочарование.

В Мюнхене царило спокойствие. Два дня отпуска быстро пролетели, все хорошо отдохнули. Наконец они снова собрались вместе. Настроение заметно улучшилось. Потери оказались не такими ужасающими, как они представлялись вначале. Машины производились в огромных количествах. На авиазаводе в Нойбиберге было налажено производство 109. Пилоты постепенно отходили от своего сицилийского шока.

Проходили дни. Они летали, упражнялись, экспериментировали и постепенно их группа, пополненная новичками, снова становилась грозной боевой единицей.

«Итак, господа», сказал как-то майор, «Главными нашими противниками по-прежнему остаются четырёхмоторные бомбардировщики. В Лехфельде находится военная база. Я разработал с их командованием один план, который нам предстоит претворить в жизнь. Не-111 будут лететь сомкнутым строем, как Боинги, изображая для нас цель. Что касается наших атак- будем отрабатывать атаки сзади, снизу, сверху, сбоку и прежде всего спереди. За лобовой атакой- будущее! Им придётся смотреть прямо в наши стволы, когда мы будем атаковать группами. И им придётся нарушать свой строй. У них спереди только два пулемёта, а мы будем атаковать швармами по 4 машины, пикируя все вместе на скорости 650 км/ч. Тогда против двух стволов головного бомбера будет 12 наших. Мы будем всегда атаковать в строю «клином». Головной Боинг будет слабо прикрыт огнём с других машин. Головная машина — это «pathfinder», проводник, который ведёт остальных к цели. Когда он будет сбит, остальные бомберы не будут знать, куда бросать свой груз. Итак, ещё раз: лобовая атака- наше с вами будущее!»

И они учились и отрабатывали, кружась над Мюнхеном со своими швармами.